Массивные двери отворяются перед Вами, запыленные временем, стеллажи скрываются в темноте, создается ощущение, что здесь собрано абсолютно всё. Табличка, висящая на одном из стеллажей, гласит: "Сказания Атреи"



История в изложении Асмодиан.
Вступление

Мир не всегда был таким. Когда-то две части света были одним целым, и мы были едины как братья. Мы были схожи: одни и те же идеалы, единая цель - защищать Башню Вечности. Они подвели, они уничтожили все! Наш мир, наш народ раскололся на части.

Нижний мир покажется вам пустым, хотя еще и подающим признаки жизни, насквозь пропитанным грехопадением, жадностью и чревоугодием, с неуместной гордостью и разрушающим высокомерием. Здесь вы найдете Элиосов, презренных созданий чье жалкая душонка призвана уничтожить все хорошее в этом мире. Не обманитесь их невинной внешностью, за этой светлой кожей нет ничего, кроме тьмы.

Верхняя половина мира это то, что мы, Асмодианы, называем домом. После Великого Катаклизма мы были изгнаны во тьму, в неизвестность, и нам не оставили другого выбора, кроме как приспосабливаться и выживать. Каждый следующий день наш мир учил нас чему-то новому, открывал глаза на новые возможности и давал силы вновь устроить свою жизнь. Благодаря опыту мы достигли многого, ведь далеко не каждый день появляется шанс начать все сначала и исправить старые ошибки.

Но подождите, я, кажется, немного увлекся. Во-первых, следует представиться – меня зовут Кинеас и я принадлежу к Даева, созданным во времена великих сражений с Балаурами существам. Вместе с нашим народом я сделал все необходимое, чтобы обезопасить наше заслуженное место на Атрее. И впредь мы сделаем все возможное, чтобы защитить то, что по праву принадлежит нам. Элиосы жаждут войны, они ее получат. Мирное время безвозмездно утеряно, пришло время расплаты.

После всего, что случилось в нашем мире, я чувствую себя обязанным описать все события, предшествование этому дню. Я написал этот дневник, чтобы подробно описать год за годом, которые и привели нас к сегодняшнему дню. Возможно, вы поймете, что послужило причиной такой перемены нашего мира.

Вперед, читайте и познавайте, что значит быть Асмодианом.

Часть 1. Единение
Для начала я расскажу об эре, которая предшествовала моему времени. Наши сказания повествуют о зеленых землях и щедрых пастбищах, о мире, в котором мы могли расти и процветать с нашими семьями. Эта эра существовала еще до появления Элиосов и Асмодианов, тогда мы были людьми. Атрея была единой. Полностью. И мы были едины между собой: не было никаких различий ни в наших мирах, ни в народах.

Так проходили года, и наши предки были довольны. Меня раздражает даже сама идея того, что они не ценили рай, в котором жили и считали его данностью. Конечно, возможно лишь знание последующих событий позволяет мне так об этом судить, и возможно только благодаря нашей истории мы можем оценить сокровище, которым когда-то владели. Наверное, даже эта пустыня, которую сегодня мы зовем своим домом, рай по сравнению с другими землями, хотя мне трудно представить, что где-то есть место похуже этого.

Но вскоре все изменилось. Мы ничего не знали о том ужасе, что Эон готовил для нас: наш мир был на грани мучительного кошмара, неожиданно обрушившегося на нас своими обнаженными клыками и бесконтрольной жаждой войны.

Часть 2. Безбожное создание

Эти кошмары, о которых я говорил, звались дракенами и были ужасающими на вид созданиями. Массивное и тяжелое, наше оружие оказалось бесполезным против толстой шкуры этих тварей. Хуже того, они могли расправить свои крылья и взлететь к самым облакам, в миг делая нашу и без того хилую оборону полностью бесполезной. Вскоре наш народ научился скрываться от дракенов, и в отсутствии других природных хищников их число и самоуверенность росла в равной мере. Вскоре их темные силуэты, некогда созданные Эоном управлять нашим миром, стали привычными элементами нашего неба.

Их жажда власти была ненасытна, целые виды существ уничтожались или погибали под их яростным натиском. Они приводили пылающих инферналов и позади них оставались лишь сожженные и уничтоженные земли. Вскоре после первой кровавой схватки эти твари стали разумнее. Осознав воинственную сущность Краллов и Мау, дракены решили не уничтожать их, а вместо этого поработить оставшихся и сохранить им жизнь лишь после того, как они присягнут на верность своим новым повелителям. Примерно в это же время нечто подобное эволюции постигло дракенов, и некоторые из их числа стали более мощными, крупными и разумными по сравнению со своими собратьями. Эти создания стали называться Драконами, не дракенами, и пятеро из их числа начали управлять другими. Их стали называть Лордами Драконов.

Пробудившиеся пять Лордов быстро переформировали свои войска, установив военные звания для всех особей, и переименовали себя в Балауров. С новым названием и новой силой они вновь атаковали, изрядно потрепав тех немногих, кто осмелился не проявить покорность.

Они по-прежнему были не удовлетворены и, продолжая искать более мощного соперника, переместили свое внимание на Бога мира Атрея - Эона, потребовав предоставить им ту же силу, которой обладал их создатель. Когда Эон отказал, Балауры, ослепленные гневом и ведомые жадностью, собрали свои войска для атаки на великую Башню Вечности.

Часть 3. Тысячелетняя война

Эонa вынудили, и в расплату Бог создал 12 существ, получивших название Небесные Лорды. Эти создания обладали такой красотой и силой, какую мы никогда не встречали раньше, и, как и Балауры, они могли летать, используя силу странной и любопытной субстанции под названием Эфир. Наша вера в Бога и преданность Атрее была вознаграждена: эти создания были созданы в нашем воображении, и пришли, чтобы спасти мир, который многие из нас привыкли называть своим домом.

Началась неминуемая битва, и вскоре она перетекла в длинную и кровавую войну. Мы нашли безопасное место возле Башни под куполом защитного щита, который Небесные Лорды создали специально для нас. Однако щит был небольшим, и вся территория вокруг его границ оставалась под контролем Балауров. Вне защитного щита Небесные Лорды слабели также, как и Балауры слабели внутри него, и, осознав этот, Балауры стали выстраивать несчастных созданий прямо около его границ и безжалостно убивать их, пытаясь выманить Лордов наружу. Они были жестокими созданиями, и их действия лишь укрепляли нашу ненависть к ним.

Это время позднее мы стали называть тысячелетней войной, время, когда мы – люди, могли вновь процветать под защитными крыльями Небесных Лордов. Это также было временем, когда родился я, и, став уже молодым парнем, я обнаружил мощное влияние, которое Эфир оказывал на меня. Эфир отзывался во мне, и я в нем, а вскоре мои умения стали известны и остальным, тем, кого наш народ встречал лишь иногда. Эти другие, эти Даева, были людьми, однако обладавшими врожденными способностями управлять Эфиром, которую использовали Небесные Лорды. Медленно, но верно я учился постигать эти способности, и если поначалу я мог лишь разогреть воздух вокруг, то уже через несколько месяцев я самостоятельно, подобно Богу, мог замораживать врагов и создавать огненные шары, поглощающие Балауров. Я чувствовал себя уважаемым, словно Бог, поскольку те, кто еще недавно прижимал меня к своей груди, теперь возносили меня на пьедестал. Чувство того, что я, сын простого фермера, мог нанести ущерб этим Балаурам, было опьяняющим – это было благословение Эона, которое я даже не мечтал когда-либо оплатить ему.

Вскоре число Даева стало достаточным для того, чтобы Небесные Лорды могли организовать нас в военную силу. Я вступил в Легион и быстро продвигался по чинам, оставляя моего ребенка, малыша Фалариса, позади.

Часть 4. Трусость

Я продвигался по карьерной лестнице. Мои умения колдуна превосходили многих других Даева, и в течение года меня назначили управлять целым легионом. Сражение было свирепым, и когда мы оказывались перед лицом опасности Балауров, Небесные Лорды всегда защищали нас. Наши умения и тактики совершенствовались и, в конечном счете, мы научились убивать их молодняк, более глупых драконов, там, где раньше нам приходилось скрываться за Эфирным Щитом. Это были маленькие шажки, но каждый родитель знает, что ребенок должен научиться ходить, прежде чем побежать.

А затем пришел день, который разделил нас.

Лорд Израфел, один из двух Стражей Башни Вечности, Лорд Израфел, который презирал Лордов Драконов как никто другой, заявил, что мы должны пойти на мир с ними. Целью войны, как он объяснил, не было уничтожение Балауров, а защита Эона.

Я был изумлен, изумлен, что один из наших спасителей потерял решимость так просто, изумлен, что его мужество и жесткость понятий исчезла так… так неожиданно. Поначалу ужас охватил Небесных Лордов. В тот момент даже мысль о возможном мире казалось непостижимой… издевательской. Казалось, мы все считали одинаково. Предложение Израфела было безумием.

Хуже того, прошло совсем немного времени, прежде чем слабейшие из Лордов признались, что и они никогда по-настоящему не выносили войну и всегда хотели, чтобы это бремя чести с них было снято. Лэди Ариель сдалась первой, и сладкими словами она говорила о мудрости Израфела, его превосходстве и смелости – смелости! – предложить мир. Она осмелилась даже сказать нам, Даева, как думать и что делать.

Как быстро она и ее приспешники забыли о жертвах, приносившихся тысячелетиями. Как низко они ценят пролитую кровь нашего народа.

Но другие Лорды сохранили твердость духа. Став Даева, я вырос достаточно, чтобы познакомиться с некоторыми Лордами, и одним из тех, с кем я работал ближе всего, был великий и благородный Асфел. Он всегда был решителен, и он требовал от нас максимальных результатов. Его поведение и способности служили примером для многих из нас, так что когда некоторые Лорды начали колебаться под натиском безвкусных доводов Ариель, я увидел выражение лица Асфела и понял, кому принадлежит моя верность. Он встал говорить, и мы встали вместе с ним. Он обвинил Ариель в презренном отношении к чести погибших, а их попытку добиться мира назвал наивной и бездарной потерей времени.

Зал взорвался ненавистью. Она до сих пор звенит в моих ушах… крики, смущение, слова грубости и ненависти, одна сторона восстала против другой. Напротив я увидел Израфела, воодушевленно говорившего с Сиель, которая серьезно слушала его. Исрафел настаивал на том, что мы могли защитить Эона, стремясь к миру, нежели продолжая нескончаемую войну. К моему ужасу, Сиель согласно кивала.

Чтобы сохранить жалкие остатки нашего согласия, все мы решили покинуть большой зал и оставить двенадцать Небесных Лордов принимать решение. Я с моими братьями по оружию, которые знали Асфела лично, встали на его сторону, считая ее единственно верной, но другие ушли, растворившись в ночи, в компании таких же трусов. Мы уже раскололись на два разных лагеря в зависимости от того, чью сторону выбрали – достойных или слабых.

Той ночью мы терпеливо ждали новостей. Я хорошо помню, как тогда взглянул на наш мир, охваченный огнем пожаров где-то вдалеке, и понял, что мира между нами и Балаурами не бывать. Я вспомнил десятилетия бесконечной войны, вспомнил эти темные бездушные глаза, которые никогда не моргали, и жестокость, с которой они убивали моих друзей и семью без всяких причин, кроме, разве что, зверского желания господствовать над миром.
Я знал, что Сиель откажется от предложения Израфела. Я знал, что Асфел будет отстаивать свое мнение, наше мнение, и что другие, даже сама Леди Ариель, осознают и согласятся с ним. Я это знал, так что когда Небесные Лорды, наконец, вышли, принятое решение стало для меня настоящим шоком, и заставило меня и мой легион вздрогнуть. Леди Сиель уступила. Несмотря на наши протесты, она и Израфел, как Стражи Башни, имели право окончательного слова. Решение было окончательным. Мы должны были начать переговоры с Балаурами. Я уже слышал голос Ариель, ликовавший и торжествующий, и бессмысленное воспевание мира четырех ее отрядов повергло меня в шок.

Асфел вышел, его лицо пылало гневом. Он ушел, я полетел вслед за ним, и значительное число моих товарищей сделали тоже самое.

Часть 5. Великий Катаклизм

Таким образом, через несколько дней начались эти ошибочные переговоры. В качестве знака уважения пяти Лордов Драконов Эфирный Щит вокруг Башни был опущен, и они были приглашены внутрь этого колоссального сооружения для переговоров. Те несколько минут нашей жизни, казалось, тянулись целую вечность. Я взглянул в глаза своим легионерам и увидел в них сомнение и злость на то, что наши доводы оказались настолько слабы, что мы позволили этим тварям, даже сейчас мечтающим заставить нас преклоняться перед ними, вести переговоры. Я повернулся к центуриону, которому доверял более других, и зашагал по направлению к нему, когда в один момент, не успев моргнуть и глазом, для нас все изменилось. Кругом были одни лишь крики, смятение и паника. Один из Балауров был повержен, и Лорд Асфел был готов сражаться, его глаза сверкали.

Балауры атаковали. Голоса вокруг умоляли Сиель и Израфела вновь воздвигнуть Эфирный Щит, но уже во второй раз они предали нас. В суматохе они не могли действовать во имя защиты Башни. Под натиском разъяренных когтей и оружия Балауров Башня начала раскалываться на части.

Я помню измученное лицо Израфела, наполненное чувством вины, когда он направлял Лорда Асфела и его легионы на север, тогда как Сиель выстроила Ариель и ее войска на юге. Оставалась последняя надежда. Работая в двух группах, по одной на каждой стороне Башни, Небесные Лорды должны были сделать все возможное, чтобы предотвратить разрушение Башни.

Мы тут же отправились туда. А те, кто был на юге, теперь мы совершенно в этом уверены, - нет.

В одно мгновение наш мир погрузился во мрак, когда свет нашей Башни был потушен. Люди развернулись и с криками бросились в рассыпную.

Я помню тот момент так, словно это случилось вчера. Я помню, как я поднял голову и увидел осколки Башни, с треском падающие на землю, единственным освещением для которых был меркнущий свет великого строения. Я помню, что стоял тогда, словно вкопанный, когда огромный осколок оторвался от башни и начал падать прямо на меня. Я хорошо помню тот день… день, когда я обнаружил еще один дар Даева – бессмертие.

Я очнулся, оглядел наш великий мир и увидел, что Атрея оказалась расколота на две половины. Нижняя половина оказалась во власти резкого и яркого света, тогда как наша была поглощена холодной опустошающей тьмой.

Мирные переговоры были окончены.

Часть 6. Последствия

Постепенно наши глаза адаптировались, и также постепенно мы смогли найти друг друга. Наши люди были напуганы и растеряны: никто не понимал, как вообще мы смогли выжить. Я сказал, что смогу разжечь костер, чтобы мы могли согреться, и отправился к руинам, некогда бывшим основанием нашей Башни.

Именно там на меня сошло благословение: пять Небесных Лордов, отправившихся защищать целостность Башни, были живы. Они собрали всех нас и сказали, что наш мир навсегда изменился, и рассказали почему. Страшнее цены, которую мы заплатили за эту попытку мира, быть не может: мы потеряли миллионы людей, а Сиель и Израфел, два Стража Башни, пожертвовали своими жизнями, чтобы мы могли существовать. В жизни они совершили непростительную глупость, но их смерть не была бесчестной, и мы почтили их тишиной.

Вскоре после этого я вернулся, чтобы соорудить лагерь, и помог разжечь огромный костер, чтобы выжившие смогли нас найти. В течение следующих нескольких дней к нам присоединились тысячи людей, обескураженных, раненых и помешавшихся из-за случившегося. Мне повезло: я нашел Фалариса, моего сына, среди выживших, хотя никто из моего поселения, кого я знал, не выжил.

Дни сменялись неделями. Становилось очевидным, что наш мир, наш разрушенный мир, стабилизировался, и судьба вновь оказалась в наших руках. Эон, похоже, покинул нас точно также, как исчез и Эфир, который он даровал мне. Впервые за долгое время я вновь почувствовал себя уязвимым. Не дожидаясь пока страх обуздает мой разум, я поговорил с Асфелом и начал приводить в жизнь план по созданию нового дома для всех нас.

Семь столетий и еще пятьдесят лет прошло с тех пор, и за это время многие вещи изменились. Дрова закончились, но наши глаза привыкли к всепоглощающей тьме. Мы построили новый дом и назвали его Пандемониум. Вскоре он разросся до огромного города. Я видел, как наш народ процветает, приспосабливается и развивается вопреки всем преградам, находясь под постоянным руководством наших Лордов Шедима.

Развитие не обошло стороной и наши физические свойства: в этой непроглядной тьме наша кожа стала бледной, а грубая почва, покрытая острыми, словно бритва, осколками, превратила наши ноги в настоящие лапы с когтями. Наши руки тоже обросли элегантными коготками, которые словно говорили, что никто из нашей расы теперь не будет безоружен. Поначалу мне было трудно принять эти изменения, но если они были необходимы для нашего выживания, а они, несомненно, были, у нас не оставалось другого выхода, кроме как нести это бремя. Это было ценой, которую мы заплатили за попытку Израфела обрести мир, которую поддержала глупая Ариель.

За то время я также увидел, как состарился и умер мой сын – Фаларис, а также его дети и внуки. Но такова жизнь Даева.

Часть 7: Бездна

Однажды произошло кое-что необычное. Осколки великой Башни, разбросанные по нашей земли, стали вновь излучать свет, а затем оторвались от земли и устремились высоко в воздух. Асфел поручил Архонам, сильнейшим из Даева, в число которых вошел и я, разобраться в этом.

Мы сразу отправились в путь и нашли портал, который перенес нас в мир, расположенный где-то между Асмодаей и нижней частью Атреи, в котором каменные глыбы парили в воздухе. Это был мир, в котором Эфир, которому я обязан своей силой, имелся в избытке, и я почувствовал огромное облегчение, когда мои способности вернулись ко мне. Я вернулся в Пандемониум и рассказал нашим Лордам Шедима о том, что видел. Асфел немедленно приказал Архонам охранять портал, и когда я спросил почему, он не ответил, а лишь поднял свои глаза к небу по направлению к нижней части Атреи.

Два дня спустя, планируя новый поход к порталу, мы заметили, что стражники расположились в Морхейме, не оповестив нас об этом. Зикель, один из Лордов Шедима и наш Бог разрушений, собрал оставшихся Архонов, включая и меня, и отправился на разведку.

Мы шли совсем недолго, когда вдруг встретили группу людей, заявивших, что они прибыли с нижней половины Атреи и державших оружие наготове. Эти существа выглядели как ангелы, и хотя они мало говорили, они тут же начали обвинять нас. Только представьте, они обвиняли нас в преступлении, которые совершили они, а не мы! Не мы были мягкосердечными кретинами, пригласившими Лордов Драконов внутрь Башни во время полномасштабной войны – это были они!

Ярость Зикеля была объяснима, и он швырнул на землю этих «Элиосов», требуя проклясть Незакана, одного из Небесных Лордов, который оказался настолько слаб, что затеял мир с Балаурами. Время, Зикель плюнул, доказало, какая сторона совершила ошибку. Признают ли эти Элиосы ошибку своих Лордов и осудят ли за их глупость?

Их лидер, человек, которого звали Дельтрас, отказался. С гордостью, которая, как мы потом узнали, стала пороком всех Элиосов, он наотрез отказался обвинять своих Лордов, проклиная Зикеля в ответ. Мечи были подняты и мы атаковали, зарезав этих коров, какими они и были на самом деле. Но некоторые из них все же спаслись. Большинство бросились к нашему городу, где они в порыве злобы стали кромсать наших женщин и детей, пока бы не добили их. Двое других вернулись на свою землю, раненые, но живые. Пока еще.

Часть 8. Старый враг – новый враг

В тот день мы вернулись в Пандемониум и в тот же миг начали собирать войска для войны против этих Элиосов. Уже на следующий день мы снова сошлись в схватке, и полномасштабная война развязалась между нашими народами. Вскоре новое испытание предстало перед нами в лице Балауров, надолго изолированных внутри Бездны, но все же нашедших выход из этой тюрьмы. Их жажда крови была ненасытной, как и прежде, и вместе со своими старыми союзниками, вновь вставшими на их сторону, их силу нельзя было переоценивать.

Элиосы, в поисках себя ставшие существами, окутанными дешевым блеском и притворным моральным превосходством, преуспели лишь в том, что вычеркнули себя из истории нашего мира, которая дает нам, Асмодианам, силу. Они мечтали забыть о прошлом, стереть с себя кровь, что была пролита нашими предками, словно она была позором.

Но мы, Асмодианы, не обесчестим наше прошлое. Когда вначале мы нашли друг друга в этой кромешной тьме, раненые, но не уничтоженные разрушенной землей Асмодаи, мы искали пароль, благодаря которому мы могли бы узнавать друг друга… не все еще приняли новую форму, и при свете костра многие лица казались подозрительными.

«Кровь за кровь», раздался шепот из темноты и до сих пор мы не знаем, кто именно произнес это. Некоторые говорят, что это был Асфел, другие – Зикель, а некоторые заявляются, что то был сам Эон, благословивший нас своим предсмертных дыханием. Но когда наступил следующий день, тусклый и мрачный, эти слова оказались на губах каждого из нас, и никто не думал о том, откуда они взялись.

Должна быть пролита кровь, чтобы отплатить тем, кто пролил свою за нас. И те из нас, кто наполнен этой кровью, преданные и праведные, те, кто во мраке нескончаемых ночей дрожа прижимался друг к другу, - все мы должны встать рядом и поддержать друг друга. Тот шепот раздавался столетиями, переходил от матери к сыну, от отца к дочери, от капитана к солдату, от родственника к родственнику. И как собственная кровь, он согревал нас и настраивал на борьбу.

И теперь мы осознали, что наша миссия не потерпит промедления. С каждым вздохом нашей планеты из атмосферы утекает драгоценный Эфир. Мы провели месяцы, разыскивая причину этой утечки, изучая Бездну и Асмодаю, когда он была прямо перед нашими глазами.

Две башни. Сильная связь по-прежнему существовала между ними, незаметно вибрируя между двумя половинами нашего расколотого мира. Словно в память об утерянной Башни Вечности, они взывают друг к другу сквозь вакуум, и именно эта вибрация создала Бездну.

Бездна поглощает Эфир, высасывает его словно чистую воду из ледника. С каждым днем нить Эфира становится все тоньше и тоньше, и вскоре это начнет влиять на наших Даева и нашу планету. Атрея по-прежнему держится вместе лишь благодаря Эфирным узам, которые создали Сиель и Израфел, когда осушили собственные эфирные тела; это и стало концом их жизни. Вскоре Бездна ослабит их, и если они порвутся, наша атмосфера погибнет, и все живое на этой планете будет уничтожено.

Остается лишь один путь. Эта вибрация не сможет продолжаться, если останется лишь одно из оснований Башни. Наш путь понятен: мы должны уничтожить Башню Света. Только в этом случае мы прекратим эту утечку и обезопасим асмодианские жизни от высокомерной тирании Элиосов, угрожающей нам.

На этот раз мы не будем колебаться. Наши мечи не будут оставаться без дела, лишь жестокая и непреодолимая волна разрушений, которая, в конце концов, избавит наш дом от заносчивых и наивных дураков, которыми пока еще полнится наша земля.

Наша судьба вновь в наших руках. Кровь за кровь, наш пароль актуален как никогда, и вместе с безжалостными Асмодианами по обе стороны от меня мы не остановимся и не усомнимся. В этот раз мы не проиграем!

- Кинеас, Командир Архонов.


------------------------------------------------------------



История в изложении Элийцев
Вступление

В этот самый день прошлого года они пришли. Эти демоны, проклятые Asmodians. Они появились ниоткуда, выскочив из портала в следующую секунду после того, как наши легионеры отправились туда. Трусы. Они безжалостно убивали всех на своем пути, и хотя многие смельчаки отважно сопротивлялись их атаке, имели ли они хоть один шанс в борьбе с этими бессмертными? Я убежала… Я не стыжусь своих слов, я убежала и укрылась в безопасном месте, в то время как мои друзья, соседи и моя семья были убиты.

Кто-то должен помнить такие моменты, поскольку именно они дают понять, кто поистине достоин уважения, а кто оказался слабаком. Да, я сбежала и спряталась, но я вернулась в наше поселение и помогла сжечь тела убитых. «Зачем?» - спрашивала я себя, - «Зачем кому-то понадобилось делать это?». В тот момент я поняла, как мало знаю об истории нашей планеты, и вскоре после этого я стала выяснять, что же произошло так много веков назад, что послужило началом бесконечной войны с теми, кто некогда считался нашими братьями, с Asmodians. На этих страницах изложено все, что мне удалось узнать об Ateria, о тех из нас, кто жил когда-то, о тех, кто и по сей день живет на этой святой земле.

Высокомерны ли мы? Возможно. Я видела высокомерие среди Elyos, также как встречала и душевное тепло, и благородство. Но Asmodians, я видела их собственными глазами, оказались гораздо хуже. Разве не очевидно, что эти создания, превратившиеся в подлых и низких тварей, были прокляты Aion’ом? Возможно ли, что Elyos, с нашей божественной красотой, священны? Является ли внешность отражением той среды, в которой мы живем, или же отражением нашей внутренней сущности? И хоть убейте, у меня нет ответа.

Меня зовут Rafaela, и я изложила все свои знания в этих записях. Я могу лишь надеяться, что они окажутся полезными и хоть как-то помогут вам в очищении этого прекрасного, разрушенного мира от демонов, заполонивших его.

Часть 1. Сотворение

Множество тысячелетий назад наш бог, Aion, создал Ateria. Наш мир был великолепен: планета, полная жизнь и цвета с могущественной Башней Вечности простирающейся до самого центра нашего мира. Это время, когда мы и Asmodians были единой расой, попросту называвшейся людьми. Наш мир был полностью закрыт извне, и только мягкое и ласковое свечение Башни озаряло наш общий дом. Оно воспитывало нас, давало нам надежду и всегда поддерживало в любых ситуациях. В благодарность мы во всем подчинялись нашему Богу. Это известно не только из легенд и сказаний, передававшихся из поколения в поколение, но и благодаря многочисленным артефактам и надписям, которые наши археологи смогли отыскать в местах раскопок по всей Elysea.

Для чего именно Aion создал этот мир, осталось загадкой. Но, оглядываясь назад, становится понятно, что Бог припрятал особый, грандиозный вызов для нас: вся чудовищность последующего существования была призвана испытать решительность и силу нашего духа.

Часть 2. Время Балауров

Их называли дракенами, и они были ужаснее любых когда-либо встречавшихся нам зверей. Древнейшие из сказаний нашего народа содержат описания этих монстров, и по ночам мы рассказывали непослушным детям об их неистовой ярости и жажде крови. Мы быстро научились скрываться, используя природные укрытия так, чтобы зоркий взор дракенов устремлялся мимо. И все же наши потери исчислялись тысячами, тогда как другие создания были полностью стерты с лица земли под натиском безжалостных атак. Иных, таких как Мау или Краллы, дракены обратили в рабство и оставили в живых только для того, чтобы использовать их звериную силу против новых врагов.

Дракены, некогда посланные Эоном управлять миром Атрея, становились все более самонадеянными по мере увеличения их численности. Их жажда власти становилась все нестерпимее, и дракены начали забывать свою истинную миссию и даже своего Бога. Наши сказания упоминают тот день, когда в их повадках что-то изменилось. Они стали более организованными, а небольшая группа, выделившаяся из общего числа, стала доминировать над остальными. Позже мы узнали, что дракены стали называть эти события «пробуждением» и что это случилось как раз в то время, когда их новые повелители, пять лордов драконов, дали их роду название, которые мы используем и по сей день: Балауры.

Впервые встретившись с Балаурами, наши предки сочли их новым видом – настолько сильно отличались их физический облик и способности. И лишь после первых нападений, познав зверскую сущность этих атак и безжалостную жажду уничтожения всего живого, страшная правда открылась нашим предкам: эти создания, стиравшие расу за расой с лица Атреи, оказались тем самым ужасом, когда-то получившим благословение самого Эона.

К тому моменту Балауры полностью забыли о своей миссии, став наглыми и жадными и потребовали у Эона наделить их гораздо большей силой, чем им была доступна. Эон отказал, опасаясь страшных последствий, которые непременно наступят, если сила Создателя окажется в руках этих разрушителей. Поняв, что Эон решил помешать реализации их планов, Балауры восстали против Бога, сосредоточившись на своих воинственных целях и угрожая самой Башне Вечности.

Часть 3. Тысячелетняя война

Мужественные и отважные, наши предки встали на защиту Башни Вечности и любимого ими Бога. Однако Балауры с их животной силой пробили брешь в рядах обороны, на месте уничтожив тысячи заступников. В отчаянии, Эон создал Небесных Лордов – двенадцать могущественных стражей, призванных усмирить мародерствующих Балауров и восстановить порядок в Атрее. Он также создал Эфир – особую субстанцию, которую Небесные Лорды могли использовать, чтобы защитить себя и своих последователей от драконов. Эту же субстанцию они использовали для создания специального защитного щита вокруг Башни Эона, настолько огромного, что наши предки смогли остаться в его границах и медленно, день за днем, восстанавливать подобие новой цивилизации.

Так началась Тысячелетняя война, конфликт, заставивший всех тех несчастных, оставшихся за пределами Эфирного Щита, гореть и кричать в агонии, пока Балауры срывали свою злобу на всех, кто осмеливался оказать даже малейшее сопротивление. В сохранившихся сказаниях тех дней говорится, что Небесные Лорды храбро сражались с Балаурами и принимали в свои ряды людей, способных управлять Эфиром подобно им самим. Эти немногие стали называться Даева, и лишь по прошествии времени они познают силу, намного превосходящую нашу. Будучи фактически полубогами, в скором времени они смогут стать инструментом формирования нашего будущего. Действительно, их способность летать заставила многих из нас поверить в то, что они были ангелами, посланными Эоном, чтобы привнести порядок и стабильность в наш мир.

Война бушевала годами, и когда время от времени одна из сторон превосходила другую, казалось, что этому противостоянию пришел конец. Однако цена человеческих жизней, которую пришлось бы заплатить победившей стороне, казалась непосильной.

Боясь продолжения этой калечащей и деморализующей войны, некоторые из Небесных Лордов начали искать другие способы прекращения конфликта.

Часть 4. Надежда

Одним из Небесных Лордов, чаще других обращавшихся к нам - простым людям, была прекрасная Ариель. В один из первых вечеров, проведенных в Атрее, Ариель спустилась с Башни Вечности, чтобы поговорить с нами вокруг костра. Она была снисходительна и заботлива во всех отношениях, и она сказала нам то, что мы хотели услышать. Балауры, какими бы могущественными и ужасающими они ни были, не осмеливались пересечь границы Эфирного Щита. Впервые за долгие, очень долгие годы мы были в безопасности. И по се день сохранился вырезанный кем-то камень, описывающий этот вечер и эту величественную женскую фигуру с распростертыми объятиями, наблюдавшую за нашими слезами радости и облегчения, пока мы веселились впервые спустя многие и многие годы.

Я рассказала вам об Ариель, потому что именно она первой увидела разумное зерно в неожиданном предложении Лорда Израфела и считала заключение мира единственным возможным вариантом. Именно она предвидела, что победа (если она вообще была возможна) совершенно точно нанесет нам огромный урон, и именно она оказалась настолько смела, чтобы выступить против своих братьев Небесных Лордов и осудить их жажду бесконечной и тщеславной войны, какой она и была на самом деле.

Она поддержала точку зрения Израфела, что вступить в войну, длящуюся уже более тысячи лет, достаточно просто, однако кто сможет гарантировать, что она не продлится еще два, три или десять тысячелетий? Ариель, также как и Израфел, считала, что, продолжив эту изнурительную войну, мы рискуем потерять гораздо больше, чем просто наше население. Мы потеряем единственную вещь, которая превозносит нас и над Балаурами, и другими безжалостными тварями этого мира – человечность. Все мы знали, что Израфел ненавидел Балауров куда больше, чем кто-либо еще. И даже если он смог преодолеть свое отвращение во имя мира, тогда каждый может, а точнее должен, последовать его примеру.

И хотя записей о том, чего именно касались обсуждения между Небесными Лордами в связи с предложением Израфела, не сохранилось, тем не менее, мы точно знаем, что между Ариель и некоторыми из более воинственных Лордов разгорелись нешуточные споры. Было очевидно, что решение о мире встретит своих противников, и впервые на нашем объединенном фронте появились трещины.

Но даже заядлые милитаристы и охотники за славой, со всей присущей им напыщенностью и болтовней, не могли пойти против авторитета Стражей Башни Израфела и Сиель. Леди Ариель и четыре священных Лорда, принявших ее сторону, спорили с остальными в течение многих часов, но лишь согласие Леди Сиель поставило окончательную точку в этом разногласии. Стражи решили: быть миру.

Наши предки ликовали. И как тут не ликовать? Напыщенная ярость Лорда Асфела и его приспешников была уж слишком громкой и яростной: их детские капризы были отвергнуты. И когда они улетели во мрак холодной ночи, никто не сомневался, что однажды они вернутся, как только их нрав немного поостынет. Между тем перед нами открылся новый путь, и никто уже не посмеет отступиться.

Ариель вложила всю свою преданность в хвалебную и благодарственную песню Эону, и впервые за множество столетий мы позволили себе надеяться вновь.

Часть 5. Великий Катаклизм

Солнце вставало на горизонте. То был день принятия мира. Проснувшись, наши предки обнаружили пять Лордов Драконов, повелителей Балауров, стоявших на границе Эфирного Щита. Изображения тех дней рисуют их огромными созданиями, гораздо больше других Балауров.

Сиель и Израфел, два Небесных Лорда, на которых возлагалась ответственность за безопасность Башни, опустили щит и пригласили Лордов Драконов внутрь цитадели для переговоров. Этим чертовым созданиям представился отличный шанс уничтожить нас всех, однако вместо этого они лишь мирно прошагали мимо нашего поселения внутрь Башни. Возможно, мы заслужили их уважение благодаря нашей решительность и устойчивости, а доверие, оказанное нами и Ариель, пришлось как раз в пору. Асфел тоже стоял там со своими друзьями, их лица были мрачными. Мирные переговоры начались, и на какой-то короткий период показалось, что все идет по плану.

Это случилось в один лишь миг.

До сих пор мы отчетливо помним события, последовавшие в тот день, неожиданные панические крики и досадное понимание, охватившее нас: разжигатели войны достигли своей цели, даже если бы им пришлось пожертвовать всей Атреей. Мы видели резко и быстро удаляющегося Асфела, и падение Витры, Лорда Драконов. Балауры не тратили время на пустые разговоры. В одно мгновение вокруг воцарился хаос.

Их ненависть удвоилась, они продирались мимо нас в самый центр сущности Эона. Стены Башни задрожали и треснули, разлетевшись множеством осколков.

Ариель, рыдая, старалась сохранить Башню Вечности в целостности. Она отправилась на южную сторону Башни с тем, чтобы отдать ей свою силу, и вместе с другими сопровождавшими ее Лордами Ариель на тот момент была единственным, что стояло между Атреей и разрушением. Асфел и его группа, направившаяся на север с той же целью, несомненно, были слишком поражены неожиданно возобновившейся враждебностью, чтобы достойно выполнить свой долг и сохранить Башню невредимой.

Несмотря на старания Ариель, Лорды проиграли. Башня издала мощный скрип, выгнулась и разлетелась вдребезги. Эон пал.

Я не могу передать этот страх, охвативший наших предков, когда великая Башня, простиравшаяся на всю Атрею, неожиданно треснула. Сказания повествуют о тысячах людей, бросившихся спасаться бегством и о начавшемся аде.

Понимая, что Атрея погибает, Сиель и Израфел пожертвовали собой. Каждый из них извлек из собственных тел весь эфир, который был их кровью, и в последний момент использовали его, чтобы защитить наш народ.

Миллионы людей погибли в результате тех событий, которые теперь мы называем Великой Катастрофой. Лишь после того, как осела пыль, мы смогли понять, что же произошло с нашим прекрасным миром. Эон, Башня Вечности, была разрушена, а мир поделен пополам.

Часть 6. Освобождение

Я одна из Элиосов, людей, оказавшихся на нижней половине Атреи, в нашем новом мире, который мы назвали Элисея. Поначалу наши глаза обжигал яркий и чистый свет ближайшей звезды, слишком уж агрессивный по сравнению со спокойным и легким светом, излучавшимся из нашей Башни, пока она не была разрушена. Тем не менее, вскоре мы привыкли и уже прославляли новый мир, где мы жили. Наши люди могли смотреть на небо и видеть мрачные остатки верхней части Атреи, медленно вращавшейся и отчаянно державшейся за наше восхитительное святилище.

Свет нашей новой звезды был волшебным, он превратил наши некогда бедные поля в изобильные пастбища, точно также как и нас он превратил в прекраснейших созданий. Наша кожа излучала энергию, наши сердца бились твердо и уверенно, и вскоре мы встали на ноги. Эон, когда-то довольно решительный, знал, что так случится. Мы стали Элиосами: избранные Эоном, и наш Бог отправил нас в рай. Этот мир не могли достигнуть даже Балауры – мы узнали от Ариель, что они были загнаны благодаря Сиель и Израфелу в неизвестный вакуум, перед тем как эти великодушные Даева пожертвовали собой в ходе Великой Катастрофы.

Пять Небесных Лордов, посланных Сиель и Израфелом, чтобы возвысить нас, стали называть себя Лордами Серафима. Лорды Серафима рассказывали нашим предкам об их борьбе, и о том, как другие пять Небесных Лордов всячески провоцировали и оскорбляли Балауров, принуждая к дальнейшему конфликту. Наш мир, некогда стабильный и гармоничный, теперь был разорван на два, и, как нам говорили, все это произошло из-за действий тех других пяти Небесных Лордов и их проклятого лидера, Асфела.

Мы стали восстанавливать свою жизнь, а вместе с ней и наш новый город - восхитительное творение, безусловно соответствующее нам и нашим Лордам, получившее название Санктум. Мы поклялись защищать наш новый дом, а сильнейшие среди нас Даева были назначены Лордами Серафима его стражами.

Семь столетий и еще пятьдесят лет жизнь в Атрее текла в таком русле. Мы жили в мире большую часть времени и процветали, как могли. Однако всему этому предстояло измениться вновь: наша планета начала самоисцеляться.

Часть 7: Бездна и Легион Шторма

Все что осталось от нашей башни после Великой Катастрофы это два сохранившихся обрубка, один в нашем мире и другой все еще видный на верхней половине мира Атрея. Большая часть башни же была уничтожена, ее остатки были разбросаны над двумя половинами нашего мира.

Однажды земля вокруг этих разбросанных осколков начала вращаться и фрагменты Башни стали медленно плавать в воздухе. Мы послали самых смелых стражей изучить этот феномен, и они открыли порталы, ведущие к огромным кускам башни Эон, где Эфир тек словно вода.

Мы назвали этот мир Бездной и постепенно наши Даева продвигались все дальше, познавая новую и изменчивую среду. Они открыли мир, богатый Эфиром, который Эон подарил Небесным Лордам, и который Даева научились использовать во времена войны с Балаурами. Конечно, мы потерялись многих наших Даева: порталы оказались нестабильны и, закрывшись, пропадали, поглощая всех прошедших сквозь него.

Однажды открылся еще один портал, гораздо больше и гораздо стабильнее других. Один из Стражей по имени Дельтрас вошел в него и на другой стороне обнаружил нечто изумительное. Его Легион оказался на верхней половине Атреи, и, смотря на небо, они больше не видели затененную половину Башни Эона и верхнюю часть мира, а вместо этого они смотрели на свой собственный мир Элисея, купающийся в теплом солнечном свете.

Медленно и аккуратно они двинулись дальше, внимательно изучая этот странный мир, некогда бывший частью их дома. Теперь это была темное и мрачное место, заполненное шепотом двигающихся теней. Там они и обнаружили Асмодианов, мужчин и женщин, которые однажды были нашими братьями, однако теперь превратившихся в изуродованных и омерзительных существ. Хуже того, этот ужас был ведом одним из числа убийц - Небесных Лордов, жестокого существа по имени Зикель.

Там было темно. Наши Даева не могли видеть четко, и вскоре они были схвачены Зикелем и его монстрами. Это существо, однажды почитаемое могущественной Ариель, бросило Дельтраса на землю, требуя проклясть Лордов Серафима за их «слабость». Дельтрас, как всегда смелый и благородный, сохранил чувство гордости Элиосов. Он отказаться проклясть Лордов Серафима и вместо этого проклял заносчивого Зикеля прямо в лицо.

Асмодианы атаковали, и те из нас, кто ожидал по другую сторону портала, увидели лишь двоих вернувшихся назад, раненых и окровавленных.

Часть 8. Старый враг – новый враг

Мы были поражены. Поражены, что кто-то смог выжить на этой пустынной, разоренной земле над нами, поражены тем, во что превратились эти Асмодианы. Мы быстро собрали легионы и приготовились к войне.

Эон вновь решил испытать нашу решимость в тот момент, когда третий стабильный портал открылся, и из него появился ужас, который мы надеялись больше никогда не увидеть – Балауры. Они мобилизовали свои силы, призвав Краллов и Мау вновь встать на их сторону, и заставили более слабые расы присоединиться к ним. Их ярость была сильнее, чем когда-либо, и именно на нас упала вся тяжесть их злобы.

Но мы справимся. Мы, Элиосы, первый луч нового рассвета и надежда на лучшее будущее. Мы есть жизнь и радость жизни и, более того, мы – это железный кулак, способный поразить того, кто попытается погасить этот луч.

И при всем при этом, среди всех нас, от млада до велика, не было тех, кто бы не испытывал никаких сомнений. Действительно ли мы были избраны Эоном? Насколько честны и мудры наши лидеры? Станет ли наша миссия, привнести свет и цивилизованное правительство Элиосов на земли этого мира, успешной? Есть ли в нас нечто лучшее, чем в тех монстрах, которым мы противостоим? И самый главный, в какой-то мере предательский вопрос: правы ли мы?

Эти укоры совести не могут облегчить ни размышления, ни постоянные споры. Они требуют призвать наш дух. А легенды, теперь уже совсем старые – датированные, по всей вероятности, временами Великого Катаклизма - рассказывают о молодом Элиосе, лишенном сомнений и просящем благословения у Леди Ариель. Представ пред ним в своем скромном великолепии, они кладет руку на его плечо и произносит всего три слова:

«Вера и оружие».

Те молодые Элиосы, которые читают мои записки, должны навсегда запомнить это. Не спорь и не волнуйся: подними свое оружие во имя Лордов Серафима и сражайся! Когда мы движемся вместе, наши Легионы блестят, словно отполированная сталь, и любовь Леди Ариель наполняет наши сердца. И тогда все сомнения растают в свежести нового утра.

Одна лишь вера – непозволительная набожность, это правда, но мы, Элиосы, отказываемся быть пассивными страдальцами. Военная мощь, несдерживаемая высшими силами, превращается в обыкновенную жестокость, присущую Асмодианам, и в махание мечами мелкими «полководишками». Но вместе вера и оружие, объединенные в священную истину Элисеи, могут сохранить наш благородный образ и дать надежду на светлое будущее для всех нас.

Мы в долгу перед теми, кто покинул нас раньше времени. Наш мир и эта земля, на которой мы живем, этот тонкий и хрупкий спасательный круг был брошен нам Сиель и Израфелем. И мы верим, что этот спасательный круг поддержит нас, даст возможность выжить и насладиться победой над Асмодианами, некогда называвшими нас братьями. Однако все изменилось, когда мы совершенно случайно узнали что-то поистине ужасающее.

Атрея умирает. Наш мир кровоточит Эфиром, постоянно вытекающим из Бездны, и если эта утечка не будет устранена, источник нашей жизни будет исчерпан. Наш мир, сохраненный лишь благодаря самопожертвованию Сиель и Израфела, просто развалится, и две пустые половины, некогда составлявшие великую и целостную планету, будут вечно блуждать в космосе. Все живое будет уничтожено в мгновение ока, и все, чего мы достигли и над чем мы трудились, будет утеряно.

Запаниковав, наши жрецы и теоретики начали искать возможные решения. И мы нашли его.

Бездна – это эхо той великой Башни Вечности, что стояла посреди нашего мира. Она существует лишь благодаря огромным таинственным силам, отголосок которых все еще слышен между двумя основаниями Башни… поле неестественной энергии, словно образовавшееся между двумя полюсами гигантского магнита. Мы должны были разрушить Башню Тьмы на стороне Асмодианов, тогда поле будет уничтожено и бездна закроется на века. Мы не только, наконец, избавим мир от этого темного, уродливого шрама, мы спасем его от разрушения и приведем наш народ к вечному раю, дарованному нам Эоном.

Это наше последнее испытание, последний барьер перед достойной наградой. Мы должны уничтожить Асмодианов, мы должны спасти Атрею!

Вера и оружие!
- - Рафаэла Семперти.